Электричка

Электричка неслась вперед. В неведомые, затянутые дымкой дали, в белесый туман, где смыкались рельсы, куда в точку стягивались трескучие линии электропитания. Грохотали сцепки вагонов, визжали токосъемники, перестукивались колесные пары. Темп убыстряется, перестук сливается в единый, чуть прерываемый гул. Все громче, все настойчивее, будто для того, чтобы перебить собою монотонность, висящую над миром, и та забывается, тонет в море глухих перестуков колесных пар, да грохота сцепок, теряется, растворяется... А электричка несется все быстрее, она набирает скорость, будто стремится взлететь, как птица, оторваться от земли и унестись в голубое небо…

Очередной вагон. Вагон, один из десяти в поезде. Поезд, один из 16 в день. День, один из 365 в году. Все те же люди. Серая толпа: занятые своими делами и своими проблемами. А за окнами проносятся леса. Из-за верхушек выглядывает солнышко, оно пестрит, бросает солнечные зайчики, и свет, прерываясь, заливает вагон. Те бегают, играют, взрывают светом вагон, выхватывая его краски, и снова погружают в темноту. Краткие вспышка сменяют друг друга, как стробоскоп, и мир полнится не светом - нет, самой жизнью!, энергией, наполняющей этот юдольный мир. А в окнах бледные призраки бликов отраженных пейзажей. И бесконечные отражения солнечных зайчиков, веселых и ярких. Бегут назад. Бегут деревья, столбы, огни. Бегут облака. Одно только солнце неизменно... И осень, опустившаяся на землю...

Поезд замедляет ход, останавливается. Очередная остановка, очередная платформа. Открылись двери. Осенний ветер ворвался в тамбур. Он принес с собой последние осенние листья. И те завертелись, заплясали в хороводе, взлетели, и, будто конфетти, падали вниз. А через окошко светило солнце, и листочки блестели, и мерцали, и перемигивались желтыми, красными, золотыми огоньками, и искрились, будто новогодние гирлянды, и опадали веселой мишурой, искрясь и мерцая. И будто весна пришла: в вагон зашла Она. Казалось, она не шла - летела!.. Носки ее туфель задевали осеннюю листву, и она, потупив глаза, смотрела вниз, как пред ней раступается листва, как шуршат последние листья. Лучики света запутывались в ее волосах, и те блестели бриллиантовой россыпью утренней росы. Лицо ее света бледной луны, и губы подрагивают как лепестки чайной розы под капельками июльского дождя. Она медленно подняла глаза, и те засияли, заискрили, заблестели всей добротой и нежностью, что несли с собой. И призыв о помощи. Умоляющий взор, брошенный исподволь...

Вагон. Бодрые, энергичные слова... А затем - хаос в душе, смятение. Забытые слова, смятые, растоптанные чувства - будто что-то потерял, упустил - важное и невосполнимое. Глупые слова, никчемные и пустые, лишенные смысла. Рушащееся самосознание, нервно цепляющееся, но сползающее в бездну... Бьющееся стекло. Множество осколков, мириады стеклышек, рассыпавшихся и давших начало новым мирам. Резкий поворот, и все силы вложены в последнее препятствие, разделяющее нас - дверь. Резкий выброс двери, тамбур, и... пустота. Ветер ворвался в тамбур, унес листья, и те танцевали, вальсировали, сцеплялись вместе и рвались, взлетали к небу и опадали разноцветной мишурой. Некоторое время они еще летели вслед за поездом, затем отстали и тихим прахом опали на осеннюю холодную землю.

И снова вагон. И кто-то снова тянет тебя за рукав... А электричка, стремясь стать птицей, все несется и несется вперед. Она уходит далеко за горизонт, где тяжелая лесистая дымка сливается с белоснежными облаками. Где смыкаются рельсы. Где стягиваются в точку линии электропередач.

Один вагон из тысячи…

© Кирилл Кравченко, http://kirill-kravchenko.narod.ru/
 
Яндекс.Метрика

Hosted by uCoz